Перевернуть страницу, буквы пересчитать,
неторопливо вспомнить, как наполнялась мать
медленным молоком.
Чуть сладковатый привкус кожи, напор соска,
жадный дрожащий прикус, радужный взрыв в висках —
это уже потом.
Прежде, твои ладони — выстиранный атлас,
единорогий пони ждет у калитки нас:
скачем за семь морей;
желтый пахучий донник, трещинки, бугорки
и на шестом перроне вялый зигзаг руки:
не приезжай скорей.
Это такая пьеса: Шоу, Шекспир, Расин,
бабушка ждет за лесом, занавес, нафталин —
будет грустить о ком.
Без приглашения гости, творог, блины, компот;
небо, как цифра восемь, время наоборот,
карточка с уголком...
О, как хороша графоманная
поэзия слов граммофонная:
"Поедем на лодке кататься..."
В пролетке, расшлепывать грязь!
И слушать стихи святотатца,
пугаясь и в мыслях крестясь.
Сам под потолок, недотрога,
он трогает, рифмой звеня,
игрушечным ножиком Бога,
испуганным взглядом меня.
Могучий борец с канарейкой,
приласканный нежной еврейкой,
затравленный Временем-Вием,
катает шары и острит.
Ему только кажется кием
нацеленный на смерть бушприт.
Кораблик из старой газеты
дымит папиросной трубой.
Поедем в "Собаку", поэты,
возьмем бедолагу с собой.
Закутанный в кофточку желтую,
он рябчика тушку тяжелую,
знаток сладковатого мяса,
волочит в трагический рот.
Отрежьте ему ананаса
за то, что он скоро умрет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
