В темноте, в пустоте я ищу ощущение горя —
Нестерпимой потери, теснины восставших часов.
А на фоне песка допустимо условного моря
Отчужденно качаются чаши ничейных весов.
Частота унижений внезапно влечение множит,
Приводя в исступленье сознание, руша дотла…
Время наших отцов приросло к нашей женственной коже
И безволия пламенем пышет жестокая мгла.
До рождения сломан хребет, обескровлены жилы,
И завидною кажется участь простого червя —
Он беспечно правдив, обживая пространство могилы,
Пища птиц или рыб; я с ним рядом — творения тля.
Не настанет тот день — воздаянья, раскаянья, скорби,
Не случится судья, чей бы я различил приговор…
Я ведь, в сущности, призрак, пустивший истлевшие корни
В прежде-надцатый век; я — души своей девственной вор.
Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни — шерри-бренди, —
Ангел мой.
Там, где эллину сияла
Красота,
Мне из черных дыр зияла
Срамота.
Греки сбондили Елену
По волнам,
Ну, а мне — соленой пеной
По губам.
По губам меня помажет
Пустота,
Строгий кукиш мне покажет
Нищета.
Ой ли, так ли, дуй ли, вей ли —
Все равно;
Ангел Мэри, пей коктейли,
Дуй вино.
Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни — шерри-бренди, —
Ангел мой.
2 марта 1931
_____________________ *Мой голос пронзительный и фальшивый... П.Верлен (фр.).
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
