Там, где гоняла тину волна капризная,
Спал пароходик старый у тихой пристани,
И с небосвода звёзды смотрели пристально
В тёмное зеркало тихой речной воды.
Снился ему экватор и риф коралловый,
Игры и звонкий смех детворы на палубе,
Стройные мачты яхт с парусами алыми,
Жаркие страны и белые льды.
Снились ему дельфины, киты с акулами,
Вечер нежданной встречи с пиратской шхуною,
Гром, окенский шторм, острова с лагунами,
Верность и дружба, свет и тепло любви.
Но разъедают днище года и ржавчина.
Жизни счета давно и сполна оплачены.
Может быть грустно, только нельзя иначе нам –
В небо уходят души и корабли.
И в тишине туманного утра летнего,
Где задувает звёзды луна кометами,
Спел пароходик песню свою последнюю,
Перепугав дремавших в лесу ворон.
Только совсем неважно – как умираем мы,
С кем оставляем сердце, с какими ранами.
Главное – жить, мечтать и понять заранее –
Ради чего ты был на земле рождён?
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
