Город иной извлечет неизвестный неверный январь
из пантеона часов и доверит лишенным хребта
циферблатам
Улица целясь в зарю промахнется
Мушку собьет медно-розовой башни мишень
Сквозь безысходность строений проскальзывай к пойме
речной камышами поросшей
Слушай как солнце нечаянной крышей от счастья кричит
Солнце точнее неясная тучная хмурая память
о непослушном луче о случайно проснувшемся
темой античной
солнечном личике отчима в чине собрата по табору снов
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
