Сизое время накрытое тазом,
Страстью звучащее разом за разом,
С розовым заревом неба похмельного,
По характерному признаку вверено
Нам, и отмерено, в общем, намерено -
Темного, томного, сладко постельного
Утра, рассвета, цветастого мира,
Ра, постучавшего в окна квартиры
Лучиком трепетным, отсветом робким,
Вдруг, оживившим цветы и одежду,
Павшую замертво в сумерках между
Стульев и пастью открытой коробки,
Муху жужжащую в озере стопки,
Пробку и штопор, бутылку кагора,
И котофея большого Егора,
Спящего мирно в наших ногах,
И наготу твою, милая... Ах!
“О-да-се-вич?” — переспросил привратник
и, сверившись с компьютером, повёл,
чуть шевеля губами при подсчёте
рядов и мест.
Мы принесли — фиалки не фиалки —
незнамо что в пластмассовом горшке
и тихо водрузили это дело
на типовую серую плиту.
Был зимний вполнакала день.
На взгляд туриста, неправдоподобно-
обыденный: кладбище как кладбище
и улица как улица, в придачу —
бензоколонка.
Вот и хорошо.
Покойся здесь, пусть стороной пройдут
обещанный наукою потоп,
ислама вал и происки отчизны —
охотницы до пышных эксгумаций.
Жил беженец и умер. И теперь
сидит в теньке и мокрыми глазами
следит за выкрутасами кота,
который в силу новых обстоятельств
опасности уже не представляет
для воробьёв и ласточек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
