«платье моё было белое кисейное, обложенное сверх рубца а la grecque из узеньких атласных руло, и с огромным бантом на груди; мне казалось, что никто не мог быть наряднее меня».
мемуары Екатерины Сушковой, в которую некогда был влюблён Лермонтов
Проткни мне сердце, мой пират, своим кинжалом..
Мне снится море по ночам.И сохнет горло.
Не рви мне душу в паруса. Дари кораллы-
Под цвет отчаянной любви,
Кисейно- гордой.
Снимаю пенки с чаши грёз. И мну портреты,
С тебя написанные мной на ткани тонкой.
Сажусь в прозрачной кисее к судьбе в карету,
Концерт исполню по заявкам
Из страсти. Звонко.
Залей шампанским праздник наш. И бей бокалы.
Не говори. Слова пусты. Пой серенады.
Ты наколи лимон разлук на боли жало.
И эти губы не целуй
В реальности помады.
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
