Рыцари и Рыцарицы!
Новая Королева Ристалища объявляет рыцарский турнир открытым!
Итак, дорогие мои, тема нынешнего турнира -
Стихи о стихах!
Моему Величеству кажется, что именно здесь, в нашем творческом сообществе писателей, будет уместно поговорить о том, ЧЕМ для нас являются стихи, КАК мы их пишем, ЗАЧЕМ мы их пишем - то есть вытащить на всеобщее обсуждение нашу "кухню" стихотворчества!
Для начала - о высоком. Предлагаю Вашему вниманию фрагмент стихотворения Максимилиана Волошина "Доблесть":
Править поэму, как текст заокеанской депеши:
Сухость, ясность, нажим — начеку каждое слово.
Букву за буквой врубать на твердом и тесном камне:
Чем скупее слова, тем напряженней их сила.
Мысли заряд волевой равен замолчанным строфам.
Вытравить из словаря слова «Красота», «Вдохновенье» —
Подлый жаргон рифмачей... Поэту — понятья:
Правда, конструкция, план, равносильность,
сжатость и точность.
В трезвом, тугом ремесле — вдохновенье и честь поэта:
В глухонемом веществе заострять запредельную зоркость.
Мое Величество восхищается этим стихотворением! Когда Мое Величество берется за клавиатуру ноутбука с целью написать пару-тройку рифмовок, то оно всегда читает вышеприведенный текст...
Мое Величество велело вырубить над своим письменным столом золотыми буквами стихотворения Новеллы Матвеевой о труде поэта.Разрешите предложить эти стихи вашему вниманию, дорогие мои Рыцари и Рыцарицы:
1. "Поэзия должна быть глуповата", -
Сказал поэт, умнейший на Руси.
Что значит: обладай умом Сократа,
Но поучений не произноси.
Не отражай критических атак,
Предупреждай возможность плагиата...
Поэзия должна быть глуповата,
Но сам поэт - не должен быть дурак.
2. Словес многовековые наносы
Виной тому, что образ овдовел, -
Пергаментом повеяло от розы,
И соловей над ней осоловел.
А был Гафиз: поили розу росы.
Был Саади - и соловей звенел.
Она цвела без жеста и без позы,
Он пел без фразы. Просто брал - и пел.
Их любит мир. Весна без них не может.
Их не берут ни войны, ни века.
И все ж они зачахли. От чего же?
От шума штамповального станка.
Мне страшен штамп! Мне страшно трафарета:
Он глуп, смешон, но в нем - кончина света.
3. Невидим гвоздь в подошве башмака:
Он на посту невидимости занят.
Но только там походка и легка,
где гвозди напоказ не вылезают.
А там, где гвозди лезут напоказ,
шаг прячется, походка исчезает;
и там, где рифма слишком потрясает,
от потрясенья гибнет вся строка.
Не надобно особого таланта,
чтоб только рифму бантом уложить;
любое платье может жить без банта,
ботинок без гвоздя не может жить.
А твердость поэтической походки
не столь от банта, сколько от подметки.
____
В заключении со всей присущей Моему Величеству скромностью предлагаю ознакомиться с моим стихотворением на близкую тему:
Январь приварен намертво к реке,
покрытой коркой льда и слоем снега;
бинтом привязан накрепко к руке,
оставшейся без дела, налегке,
и ручке тяжело по строчкам бегать.
Вселенская - всё лень! - напала ржа,
безбожно зубы сводит от улыбки
дежурно-новогодней - не разжать! -
бокалы продолжают дребезжать
над всякой дребеденью, и убытки -
минут, часов, стихов, и проч. и проч. -
хрустят, как сор вчерашний под ногами,
который выметаю утром прочь.
...Маячит за окном немая ночь,
пустой листок измучен оригами,
стучит в висок оскольчатая мысль -
нагая прошагает и угаснет,
и вот уже рассвет - понур, землист,
а белый лист всё так же бел и чист,
и оттого заведомо прекрасен.
Стихов не получилось, не смогла.
Напрасно я с дремотой воевала.
Элегию бумаги и стола
меняю на эклогу одеяла.
...Опять январь. Спала бы да спала.
___
Элегия - жалобное, грустное, унылое стихотворение.
Эклога — разновидность идиллии, стихотворение, в котором изображалась сцена из пастушечьей жизни (обычно любовная).
Резюмирую, дорогие мои:
1. тема турнира - Поэтическая кухня.
2. форма - поэзия (допускаются верлибры и свободные стихи)
3. жанр - лирика.
4. объем - от 8 до 32 строк.
5. обязательная строка - необязательна :-)
6. желательные слова - все вами желаемые :-)
7. количество выпадов от одного автора - два.
8. прежние публикации - допускаются, не больше одной, при наличии одной свежей.
9. дополнительные условия - полный разгул фантазии!!!
10. сроки - от 22 января до 6 февраля.
Когда мне будет восемьдесят лет,
то есть когда я не смогу подняться
без посторонней помощи с того
сооруженья наподобье стула,
а говоря иначе, туалет
когда в моем сознанье превратится
в мучительное место для прогулок
вдвоем с сиделкой, внуком или с тем,
кто забредет случайно, спутав номер
квартиры, ибо восемьдесят лет —
приличный срок, чтоб медленно, как мухи,
твои друзья былые передохли,
тем более что смерть — не только факт
простой биологической кончины,
так вот, когда, угрюмый и больной,
с отвисшей нижнею губой
(да, непременно нижней и отвисшей),
в легчайших завитках из-под рубанка
на хлипком кривошипе головы
(хоть обработка этого устройства
приема информации в моем
опять же в этом тягостном устройстве
всегда ассоциировалась с
махательным движеньем дровосека),
я так смогу на циферблат часов,
густеющих под наведенным взглядом,
смотреть, что каждый зреющий щелчок
в старательном и твердом механизме
корпускулярных, чистых шестеренок
способен будет в углубленьях меж
старательно покусывающих
травинку бледной временной оси
зубцов и зубчиков
предполагать наличье,
о, сколь угодно длинного пути
в пространстве между двух отвесных пиков
по наугад провисшему шпагату
для акробата или для канате..
канатопроходимца с длинной палкой,
в легчайших завитках из-под рубанка
на хлипком кривошипе головы,
вот уж тогда смогу я, дребезжа
безвольной чайной ложечкой в стакане,
как будто иллюстрируя процесс
рождения галактик или же
развития по некоей спирали,
хотя она не будет восходить,
но медленно завинчиваться в
темнеющее донышко сосуда
с насильно выдавленным солнышком на нем,
если, конечно, к этим временам
не осенят стеклянного сеченья
блаженным знаком качества, тогда
займусь я самым пошлым и почетным
занятием, и медленная дробь
в сознании моем зашевелится
(так в школе мы старательно сливали
нагревшуюся жидкость из сосуда
и вычисляли коэффициент,
и действие вершилось на глазах,
полезность и тепло отождествлялись).
И, проведя неровную черту,
я ужаснусь той пыли на предметах
в числителе, когда душевный пыл
так широко и длинно растечется,
заполнив основанье отношенья
последнего к тому, что быть должно
и по другим соображеньям первым.
2
Итак, я буду думать о весах,
то задирая голову, как мальчик,
пустивший змея, то взирая вниз,
облокотись на край, как на карниз,
вернее, эта чаша, что внизу,
и будет, в общем, старческим балконом,
где буду я не то чтоб заключенным,
но все-таки как в стойло заключен,
и как она, вернее, о, как он
прямолинейно, с небольшим наклоном,
растущим сообразно приближенью
громадного и злого коромысла,
как будто к смыслу этого движенья,
к отвесной линии, опять же для того (!)
и предусмотренной,'чтобы весы не лгали,
а говоря по-нашему, чтоб чаша
и пролетала без задержки вверх,
так он и будет, как какой-то перст,
взлетать все выше, выше
до тех пор,
пока совсем внизу не очутится
и превратится в полюс или как
в знак противоположного заряда
все то, что где-то и могло случиться,
но для чего уже совсем не надо
подкладывать ни жару, ни души,
ни дергать змея за пустую нитку,
поскольку нитка совпадет с отвесом,
как мы договорились, и, конечно,
все это будет называться смертью…
3
Но прежде чем…
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
