осень, бумажные змеи, стаканы, солдаты,
офисы, строгие женщины в самом соку.
я под забором разутый, весёлый, «поддатый»
в позе младенца на левом свободном боку.
всё замечательно, краски, короста, карнизы,
дети в сапожках на взрослых раздутых ногах.
сделай мне, Кришна, шенгенскую вечную визу.
я твой единственный верный по жизни монах.
папа, зачем ты опять приводил журналистов?
эти собаки швыряли мне рыбу в бассейн!
воздух гнилой, а ведь ты обещал, будет чистым.
сколько ещё будет ярких и важных гостей?
в мокром костюме хронически добрый и храбрый
маленький выродок, гордость и слава отца.
папа, я в зеркале видел вонючие жабры
и чешую, и остатки чужого лица!
премии, пленумы, шоу, процессы… провизор.
фото в газетах, обложки, топ-десять, до ста!
харе тебе, «синеликий», спасибо за визу.
папа, я тело оставил на память в кустах.
Сигареты маленькое пекло.
Тонкий дым разбился об окно.
Сумерки прокручивают бегло
Кроткое вечернее кино.
С улицы вливается в квартиру
Чистая голландская картина -
Воздух пресноводный и сырой,
Зимнее свеченье ниоткуда,
Конькобежцы накануне чуда
Заняты подробною игрой.
Кактусы величественно чахнут.
Время запираться и зевать.
Время чаепития и шахмат,
Кошек из окошек зазывать.
К ночи глуше, к ночи горше звуки -
Лифт гудит, парадное стучит.
Твердая горошина разлуки
В простынях незримая лежит.
Милая, мне больше длиться нечем.
Потому с надеждой, потому
Всем лицом печальным человечьим
В матовой подушке утону.
...Лунатическим током пронизан,
По холодным снастям проводов,
Громкой кровельной жести, карнизам
Выхожу на отчетливый зов.
Синий снег под ногами босыми.
От мороза в груди колотье.
Продвигаюсь на женское имя -
Наилучшее слово мое.
Узнаю сквозь прозрачные веки,
Узнаю тебя, с чем ни сравни.
Есть в долинах великие реки -
Ты проточным просторам сродни.
Огибая за кровлею кровлю,
Я тебя воссоздам из ночей
Вороною бездомною кровью -
От улыбки до лунок ногтей.
Тихо. Половицы воровато
Полоснула лунная фольга.
Вскорости янтарные квадраты
Рухнут на пятнистые снега.
Электричество включат - и снова
Сутолока, город впереди.
Чье-то недослышанное слово
Бродит, не проклюнется в груди.
Зеркало проточное померкло.
Тусклое бессмысленное зеркало,
Что, скажи, хоронишь от меня?
Съежилась ночная паутина.
Так на черной крышке пианино
Тает голубая пятерня.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
