Иешуа вернулся в Ершалаим.
Предательство, которое предвидел, –
Одиннадцать досадных исключений
Лишь подтверждают правило; две казни,
Поскольку нераскаявшихся – двое,
Компания оставленных Всевышним,
И счастье одиночества – та правда,
Которую нельзя удостоверить,
Та истина рождения и смерти,
В которой сам Всевышний заключен.
Всё понято, и принято, и внято
Всему, что оказалось разрушеньем,
Но стало созиданьем так же скоро,
Как вслух произнесенное «воскрес!» –
Ликующего мира. Ершалаим
Его исчезновенья не заметил.
И приспособить к своему величью
Не удалось, похоже, никого
В Отечестве родимом.
Серый коршун планировал к лесу.
Моросило, хлебам не во зло.
Не везло в этот раз Ахиллесу,
Совершенно ему не везло,
И копье, как свихнувшийся дятел,
Избегало искомых пустот.
То ли силу былую утратил,
То ли Гектор попался не тот.
Не везло Ахиллесу – и точка.
Черной радуги мокли столпы.
И Терсит, эта винная бочка,
Ухмылялся ему из толпы.
Тишина над судами летела,
Размывала печаль берега.
Все вернее усталого тела
Достигали удары врага.
Как по липкому прелому тесту
Расползались удары меча.
Эта битва текла не по тексту,
Вдохновенный гекзаметр топча.
И печаль переполнила меру,
И по грудь клокотала тоска.
Агамемнон молился Гомеру,
Илиаде молились войска.
Я растягивать притчу не стану,
Исходя вдохновенной слюной.
В это утро к ахейскому стану
Вдохновенье стояло стеной.
Все едино – ни Спарты, ни Трои,
Раскололи кифару и плуг.
Мы одни среди пролитой крови,
Мы одни – посмотрите вокруг.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
