я брала себя за нос, как будто за пламя – свечу,
я бродила сама за собой полоумной собакой,
я срывала когтями блестящую мраком парчу
с бардаков и борделей, затиснутых между бараков
я держалась за горло – ах, лола, какие мину-
ни минуты на съёмку на съёмном хайвее до кладби…
хохотал на небесном скребке чёрно-серый манул
и щебёнка смеялась шершавыми глазками гадов
я хваталась за воздух, а он не выдерживал – он,
испугавшись, вжимался, берёг воспалённую кожу,
и бананово пах под ногами бесцветный рулон
не глядящих под ноги бессмысленно смелых прохожих
я бежала – с плиты молоком, заржавевшей водой
в темпе вальса скользила по мойки больной горловине,
тараканом скрывалась за адовой серой плитой,
где меня поджидало яйцо на осколке кувшина
я вела себя за нос…
ты шлёпал меня по руке,
ты вложил меня в руку, где было надёжно и липко
а вокруг бесновались стожары в последнем пике
и протяжно бежали на месте седые улитки
Ты письмо мое, милый, не комкай.
До конца его, друг, прочти.
Надоело мне быть незнакомкой,
Быть чужой на твоем пути.
Не гляди так, не хмурься гневно,
Я любимая, я твоя.
Не пастушка, не королевна
И уже не монашенка я —
В этом сером будничном платье,
На стоптанных каблуках...
Но, как прежде, жгуче объятье,
Тот же страх в огромных глазах.
Ты письмо мое, милый, не комкай
Не плачь о заветной лжи.
Ты его в твоей бедной котомке
На самое дно положи.
1912,
Царское Село
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
