У меня его брови, голос, его глаза.
Ничего, что и то и другое слегка светлее.
В глубине его взгляда сворачиваясь, как гюрза,
отпускаю к тебе слова о вашем конце аллеи.
У меня его руки. Пальцами всю тебя
перебираю, как он макасар или того нежнее
палисандр; мочки твоих ушей пристально теребя,
слушаю, как ты помнишь о вашем конце аллеи.
У меня два его дела, начатых без меня,
и об этом, не вру, я больше всего жалею:
без ме - ня... Но когда я их делаю, а что скорее, они - меня,
я и он улетаем куда-то к концу аллеи.
И когда я смотрю на тебя, говорю с тобой, прикасаюсь им, -
хоть совсем не так им дурачусь, грущу, болею, -
ясно вижу насколько там счастливо вам двоим,
в этом вашем из всех, прекрасном конце аллеи...
Ни сика, ни бура, ни сочинская пуля —
иная, лучшая мне грезилась игра
средь пляжной немочи короткого июля.
Эй, Клязьма, оглянись, поворотись, Пахра!
Исчадье трепетное пекла пубертата
ничком на толпами истоптанной траве
уже навряд ли я, кто здесь лежал когда-то
с либидо и обидой в голове.
Твердил внеклассное, не заданное на дом,
мечтал и поутру, и отходя ко сну
вертеть туда-сюда — то передом, то задом
одну красавицу, красавицу одну.
Вот, думал, вырасту, заделаюсь поэтом —
мерзавцем форменным в цилиндре и плаще,
вздохну о кисло-сладком лете этом,
хлебну того-сего — и вообще.
Потом дрались в кустах, ещё пускали змея,
и реки детские катились на авось.
Но, знать, меж дачных баб, урча, слонялась фея —
ты не поверишь: всё сбылось.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
