район, где стояла наша начальная школа
пустили "под каток" нового городского аэропорта
Мы знали "звёздочки" и "уточки"
и благородные "рондо",
лиловые чернила утречком
лили чернильницам на дно.
В мешочке тёмненьком сатиновом
качалася "непроливашка",
и был особою скотиною,
кто в драках
бился ей с отмашкой.
Под деревом, у остановки,
в боях пришкольного значения
чернила портили обновки
для мам забот и огорчения.
Кокардами в дубовых листиках
ситро мальчишки открывали,
а пепси, и другой муристики
тогда мы, к счастию, не знали.
В кустах делились бутербродами,
что мамы дали на обед,
и были все места изброжены…
Да вот пропал теперь их след.
Куда от времени нам деться?
С кого бы строгий взять ответ?
Ведь нас оставили без детства,
которого на месте нет.
Жизнь прошла, понимаешь, Марина.
Мне не стыдно такое сказать.
Ну не вся, ну почти половина.
Чем докажешь? А чем доказать,
что ли возле молельного дома
поцелуем, проблемой рубля,
незавидною должностью «пома»
режиссёра, снимавшего для
пионерского возраста; что ли
башней Шуховской — эрой ТВ,
специальною школой, о школе
по-французски, да память mauvai,
да подумаешь: «лучше и чище» —
и впервые окажешься прав.
Закатает обратно губищи
драгоценного времени сплав.
Увлажнённые выкатил зенки
проницающий рыбу на дне,
было дело — под юбкой коленки,
постороннего наедине, —
непроглядно. Скорее из кожи
истончившейся вылезешь вон.
Жизнь прошла без обмана, чего же
поднимать мелодический звон —
лбом о сторону прочного сплава,
доказательства скрыты внутри...
Говоришь, половина? — И слава
Богу. Вся, говоришь? Говори.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
