ТАМ падал снег, наверное, не помню.
Я снова тут, и снег летит опять,
вокруг меня рисует цифры «пять»,
с собой зовёт, конечно, чуя ровню.
А я себе командую: «Стоять!»
Держусь за веру, взглядом – за часовню.
Сегодня и вчера, и прямо здесь
я лаю на рождающийся месяц
и вою, и до ночи в этой пьесе
я жалуюсь мигающей звезде
на яблоке в украшенном эфесе
о палевой томительной страде
по тем, кто ТАМ, спокоен и смиренен,
с улыбкой ждёт. Я к вам хочу, ТУДА,
где нет страданий, боли, холода
не делают бесформенных тюленей,
и не звучит расстрелом «никогда»,
и полусвет не равен полутени.
Собраться с духом, грызть, стоять, рычать.
Не спать, боец! Глядеть в зрачки Вселенной
и харкать рифмой, многословной пеной,
и биться в дверь без ручки и ключа…
Мосты стоят, краплёные сиеной,
над ними Псы – созвездием лучат.
И снова снег. Смешным щенком бездомным
хватаю пастью падающий пух.
Фальшивость чувств я пробую на слух,
на вкус – фальшивость жизни. Бесподобным
считаю опыт минимум до двух.
на три – к небесным псам единокровным.
Мы с тобой на кухне посидим,
Сладко пахнет белый керосин;
Острый нож да хлеба каравай...
Хочешь, примус туго накачай,
А не то веревок собери
Завязать корзину до зари,
Чтобы нам уехать на вокзал,
Где бы нас никто не отыскал.
Январь 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
