11 декабря называется в народном календаре Сойкиным днём.
Он же - Степаны зимние.
В народе считали, что сойка - вещунья и на крыльях носит зеркала,
в которых отражается будущее.
Те самые синие яркие полоски на её крылышках,
по девять полосок на кажд
СОЙКИН ДЕНЬ
Степаны зимние пришли,
шторм с юга, мелкий дождь,
а снега нету и вдали,
всё ждёшь его, да ждёшь…
И на сугроб не погадать,
закинув горсть монет,
но можно крика сойки ждать,
и поглядеть ей вслед.
Степаны с сойкой делят день,
и птица - ворожит,
коль крикнет сойка на людей -
поправится их жизнь,
Считает клювом зеркальца -
считай их вместе с ней,
увидишь правду до конца
ты о судьбе своей.
***
Вздорная сойка
что ты так громко кричишь
в ветках кизила
леса покой не спугну
и не обижу пичуг.
В ЛЕСУ
Ах, сойки,
скандальные птицы,
скрипуче, надсадно кричат...
Кричит сойка,
словно боится,
что я изобижу сойчат.
Что в лес её,
крадучись вором,
иду я для гадкой наживы,
и громким, отчаянным ором
кричит своим птица
- Чужие!
Вниманье, лесные,
поближе прижмите еду и птенчат,
чужие крадутся, чужие,
и явно плохого хотят!
Подавится стражница криком,
заперхает что-то в зобу,
а я всё по прежнему тихо
своим мелколесьем иду.
Ах, леса хозяюшка, сойка,
не бойся меня, не скрипи,
уж столько хожу я здесь, сколько
нет звеньев в житейской цепи.
Ты - вздорная, глупая птица,
а мы ведь почти-что родня,
ведь лес этот трепетнолистый
взрастил и тебя и меня.
Штрихи и точки нотного письма.
Кленовый лист на стареньком пюпитре.
Идет смычок, и слышится зима.
Ртом горьким улыбнись и слезы вытри,
Здесь осень музицирует сама.
Играй, октябрь, зажмурься, не дыши.
Вольно мне было музыке не верить,
Кощунствовать, угрюмо браконьерить
В скрипичном заповеднике души.
Вольно мне очутиться на краю
И музыку, наперсницу мою, -
Все тридцать три широких оборота -
Уродовать семьюдестью восьмью
Вращениями хриплого фокстрота.
Условимся о гибели молчать.
В застолье нету места укоризне
И жалости. Мне скоро двадцать пять,
Мне по карману праздник этой жизни.
Холодные созвездия горят.
Глухого мирозданья не корят
Остывшие Ока, Шексна и Припять.
Поэтому я предлагаю выпить
За жизнь с листа и веру наугад.
За трепет барабанных перепонок.
В последний день, когда меня спросонок
По имени окликнут в тишине,
Неведомый пробудится ребенок
И втайне затоскует обо мне.
Условимся о гибели молчок.
Нам вечность беззаботная не светит.
А если кто и выронит смычок,
То музыка сама себе ответит.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
