Одному моему знакомому, коий умудрился , зайдя в храм , поджечь свой новенький пуховик.
Зашёл он в храм. Горели свечи.
Бабуль покорных череда.
Кто к Иоанну, кто к Предтече,
а он - на исповедь сюда.
С тем гордо шёл по коридору,
сжимая крест в своей руке.
Пусть в рясе кто-то нёс просфору,
он фигу нёс в пуховике.
И вот под сумрачным под сводом
иконы нужной светлый лик.
В моленьи истовы повторы.
Крестясь, не снял он пуховик.
Уходит ввысь воззванье, к небу.
Размашисто сильна рука.
Слепяще жарок пыл молитвы
хозяина пуховика.
Но что же это? Вдруг-до дрожи-
глядит он , недоумевая-
а длань, горит,горит, о боже!
Видать – молитва боевая…
И нёсся он на выход, к свету.
И падал рьяно там в сугроб.
И руки засыпал воздеты
снежком. Тушить скорей их чтоб.
Народ дивился на картину
как виртуозно матерясь
катался по снегу детина.
Открыто, дерзко, не таясь.
Звук благовеста – сердце пело.
Защита храма, символ веры
всех прихожан.Там, сделав дело
тепло даря
свеча горела.
Симонов и Сельвинский стоят, обнявшись,
смотрят на снег и на танковую колею.
– Костя, скажите, кто это бьет по нашим?
– Те, кого не добили, по нашим бьют.
Странная фотокамера у военкора,
вместо блокнота сжимает рука планшет.
– Мы в сорок третьем освободили город?
– Видите ли, Илья, выходит, что нет.
Ров Мариуполя с мирными — словно под Керчью.
И над Донбассом ночью светло как днем.
– Чем тут ответить, Илья, кроме строя речи?
– Огнем, — повторяет Сельвинский. —
Только огнем.
2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
