Ты свободна считать --
в голове моей дует ветер
Мои чувства просты донЕльзя --
лишь хард да софт
Но я просто люблю
одну, на всем белом свете
Ее имя -- Лара,
фамилия (девичья) -- Крофт
И пусть скажешь ты --
твои не выдержат нервы
Что сижу подряд
уже двенадцатый час
Но она умерла сто раз,
и умрет сто первый
За меня. Спокойно.
А ты бы смогла хоть раз?
По - моему, я это стихотворение уже читала раньше у тебя.
Прелестная работа - легкая, элегантная и очень - очень реальная.
Мы уходим ( я не позиционирую сейчас это явление как негативное или , наоборот, приветствую его ) в виртуальное *сегодня*, потому что в нашем реальном * вчера* нас предавали, бросали и нам зачастую было больно.
О нашем реальном * завтра* нам пока неизвестно, а вот оно - столь желанная ладонь из компьютера, протянутая и весьма и весьма теплая.
Лора в который раз доказывает то, что существуют прелестные эмпиреи - и в скорлупе этого так называемого шуточного стихотворения таится просьба вроде бы взрослого мальчика, играющего, наверное, периодически и в нечто сугубо брутальное, но все равно возвращающегося к столь трогательному призыву - ЛЮБИ меня, пожалуйста.
Я благодарна за геймеризм и чудные стихи - это позволило мне обратиться к собственному сыну- и сделать это в РЕАЛЬНОСТИ, чего и желаю всем - не забывая о прекрасном замониторном мире, замечать, тем не менее, и физические тела, живущие рядом.
Кланяюсь.
ээээ, пока я соображаю что ответить - Рози, а ты не хочешь обзор написать какой-нить?? По-моему у тя не хуже сумире с Котом получицца )))
Ипусь, зело - зело ленива ибо))))
Еще на одно симпатиШное стихотворение меня хватает, апосля буксую))))
улыбнул!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Зверинец коммунальный вымер.
Но в семь утра на кухню в бигуди
Выходит тетя Женя и Владимир
Иванович с русалкой на груди.
Почесывая рыжие подмышки,
Вития замороченной жене
Отцеживает свысока излишки
Премудрости газетной. В стороне
Спросонья чистит мелкую картошку
Океанолог Эрик Ажажа -
Он только из Борнео.
Понемножку
Многоголосый гомон этажа
Восходит к поднебесью, чтобы через
Лет двадцать разродиться наконец,
Заполонить мне музыкою череп
И сердце озадачить.
Мой отец,
Железом завалив полкоридора,
Мне чинит двухколесный в том углу,
Где тримушки рассеянного Тёра
Шуршали всю ангину. На полу -
Ключи, колеса, гайки. Это было,
Поэтому мне мило даже мыло
С налипшим волосом...
У нас всего
В избытке: фальши, сплетен, древесины,
Разлуки, канцтоваров. Много хуже
Со счастьем, вроде проще апельсина,
Ан нет его. Есть мненье, что его
Нет вообще, ах, вот оно в чем дело.
Давай живи, смотри не умирай.
Распахнут настежь том прекрасной прозы,
Вовеки не написанной тобой.
Толпою придорожные березы
Бегут и опрокинутой толпой
Стремглав уходят в зеркало вагона.
С утра в ушах стоит галдеж ворон.
С локомотивом мокрая ворона
Тягается, и головной вагон
Теряется в неведомых пределах.
Дожить до оглавления, до белых
Мух осени. В начале букваря
Отец бежит вдоль изгороди сада
Вслед за велосипедом, чтобы чадо
Не сверзилось на гравий пустыря.
Сдается мне, я старюсь. Попугаев
И без меня хватает. Стыдно мне
Мусолить малолетство, пусть Катаев,
Засахаренный в старческой слюне,
Сюсюкает. Дались мне эти черти
С ободранных обоев или слизни
На дачном частоколе, но гудит
Там, за спиной, такая пропасть смерти,
Которая посередине жизни
Уже в глаза внимательно глядит.
1981
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.