Завтра. Завтра. Завтра. Звон монет меня разбудит!
Раздобыл я карту клада старого хрыча.
Парочка записок – и проверенные люди
на "Юнону" верную ко мне с утра спешат.
Завтра, завтра, завтра! Утром море нас разбудит!
Ждут сокровища пирата, и заждался ад!
Боцман! Ну же, хватит задирать служанке юбку!
Закажи мне мяса с пивом и к столу присядь!
Этой ночью ром из трюма спрячь надежно в рубку.
Слушай! Дважды я тебе не стану повторять.
Проследи еще за коком – как он там с закупкой?
Завтра всех к причалу. Мы отчалим ровно в пять.
Вновь горят глаза пиратов.
В каждом – по пиастру!
Манит, манит братьев злато,
бередит ужасно!
Э-э-х!
Завтра. Завтра. Завтра. Звон монет тебя разбудит!
Слышишь, попугай болтливый на моем плече?
Расскажу тебе я, братец, то, за что осудят
в нашем цехе каждого, будь в коже иль парче.
Не свою я карту выбрал из колоды судеб –
мне плевать на золото и на клад, вообще!
Море кружит голову прожженному пирату!
Кто бы знал, но запах волн, их тайны мне милей
запаха монет. Признался в этом я аббату –
тот смеялся весело и гнать велел взашей…
Я убил аббата и потом решил с досадой –
исповедь пиратская не для людских ушей.
Завтра буду бригантину гнать навстречу кладу
по лазури глянцевой в далекий океан.
И хотя сокровищ мне (по-честному) не надо,
но набью я туго бриллиантами карман!
И никто не скажет мне, что это буффонада!
И никто не скажет мне, что это все обман!
Вновь горят глаза пиратов.
В каждом – по пиастру!
Манит, манит братьев злато,
бередит ужасно!
Еще не осень - так, едва-едва.
Ни опыта еще, ни мастерства.
Она еще разучивает гаммы.
Не вставлены еще вторые рамы,
и тополя бульвара за окном
еще монументальны, как скульптура.
Еще упруга их мускулатура,
но день-другой -
и все пойдет на спад,
проявится осенняя натура,
и, предваряя близкий листопад,
листва зашелестит, как партитура,
и дождь забарабанит невпопад
по клавишам,
и вся клавиатура
пойдет плясать под музыку дождя.
Но стихнет,
и немного погодя,
наклонностей опасных не скрывая,
бегом-бегом
по линии трамвая
помчится лист опавший,
отрывая
тройное сальто,
словно акробат.
И надпись 'Осторожно, листопад!',
неясную тревогу вызывая,
раскачиваться будет,
как набат,
внезапно загудевший на пожаре.
И тут мы впрямь увидим на бульваре
столбы огня.
Там будут листья жечь.
А листья будут падать,
будут падать,
и ровный звук,
таящийся в листве,
напомнит о прямом своем родстве
с известною шопеновской сонатой.
И тем не мене,
листья будут жечь.
Но дождик уже реже будет течь,
и листья будут медленней кружиться,
пока бульвар и вовсе обнажится,
и мы за ним увидим в глубине
фонарь
у театрального подъезда
на противоположной стороне,
и белый лист афиши на стене,
и профиль музыканта на афише.
И мы особо выделим слова,
где речь идет о нынешнем концерте
фортепианной музыки,
и в центре
стоит - ШОПЕН, СОНАТА No. 2.
И словно бы сквозь сон,
едва-едва
коснутся нас начальные аккорды
шопеновского траурного марша
и станут отдаляться,
повторяясь
вдали,
как позывные декабря.
И матовая лампа фонаря
затеплится свечением несмелым
и высветит афишу на стене.
Но тут уже повалит белым-белым,
повалит густо-густо
белым-белым,
но это уже - в полной тишине.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
