Синица в руках унижает и руки, и птицу,
которой, хоть тресни, не стать никогда журавлём.
"Добить" — квинтэссенция наглого слова "добиться",
забрало на лоб — и вперёд, наобум, напролом!
Глаза застилает азарт, и струится по шее
замешенный круто на бешеной зависти пот,
бурлящая ярость толкает в висок — ты успеешь,
конечно, успеешь сорвать венценосный джекпот!
Но вот незадача — то боги смеялись, а может,
туман распростёр над рекою свои рукава —
прыжок затяжной в облака и... мурашки по коже —
надломлена шея, заветная птица мертва.
***
Таращит стеклянные глазки простушка-синица
на то, что летало, жило и звалось журавлём.
— Фюить! — говорит. — Не грусти, я тебе буду сниться.
Встаёт на крыло и летит над пожухлым жнивьём.
Благодарю за каждую дождинку.
Неотразимой музыке былого
подстукивать на пишущей машинке —
она пройдёт, начнётся снова.
Она начнётся снова, я начну
стучать по чёрным клавишам в надежде,
что вот чуть-чуть, и будет всё,
как прежде,
что, чёрт возьми, я прошлое верну.
Пусть даже так: меня не будет в нём,
в том прошлом,
только чтоб без остановки
лил дождь, и на трамвайной остановке
сама Любовь стояла под дождём
в коротком платье летнем, без зонта,
скрестив надменно ручки на груди, со
скорлупкою от семечки у рта. 12 строчек Рыжего Бориса,
забывшего на три минуты зло
себе и окружающим во благо.
«Olympia» — машинка,
«KYM» — бумага
Такой-то год, такое-то число.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
