Не стану я бровей сурьмить и щёки бледны, без румян,
Сегодня будет выходной от красоты дурацкой.
Так мною дорожишь, порывистый , как Чацкий,
Что превращаешь в блеск любви любой изъян.
Мы в королевстве некривых зеркал.
Мы- в сказке.
Не на балу. Где хруст шелков и реверансов котильон.
Мы на веранде. Тут лишь грёз и бабочек порхание.
В твоих глазах прочту, как ты взволнован и влюблён,
И наши нежно перемножатся желания.
Не покидай меня.
Верни моё дыхание.
Придумай сам себе ответы на каждый злой вопрос,
На каждый мелкий мой каприз осыпь меня цветами.
И будут локоны взлетать, парить, заигрывать с ветрами.
Я присолила хлеб разлук горошинами слёз.
И буду, к небу обратясь,
Петь монологи в драме
Обычно мне хватает трёх ударов.
Второй всегда по пальцу, бляха-муха,
а первый и последний по гвоздю.
Я знаю жизнь. Теперь ему висеть
на этой даче до скончанья века,
коробиться от сырости, желтеть
от солнечных лучей и через год,
просроченному, сделаться причиной
неоднократных недоразумений,
смешных или печальных, с водевильным
оттенком.
Снять к чертям — и на растопку!
Но у кого поднимется рука?
А старое приспособленье для
учёта дней себя ещё покажет
и время уместит на острие
мгновения.
Какой-то здешний внук,
в летах, небритый, с сухостью во рту,
в каком-нибудь две тысячи весёлом
году придёт со спутницей в музей
(для галочки, Европа, как-никак).
Я знаю жизнь: музей с похмелья — мука,
осмотр шедевров через не могу.
И вдруг он замечает, бляха-муха,
охотников. Тех самых. На снегу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
