Вот весна, а не выдохнуть боль, и всё тут.
Так старается солнце, а, наверное, зря.
Жизнь течет по инерции: дом - работа.
Я уже не верю числам и календарям.
Разделяется время на "до" и "после".
Это, видно, закон природы. Страшный закон.
Если даже весной в глазах моих осень.
И в сознании пройден собственный Рубикон.
Кровоточит беда. Нет бинтов и йода.
Смерть так близко, что уже за порогом видна.
Небо выбелено перекисью водорода.
Между "после" и "до" - черным проклятьем - война.
У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист - в ограде.
Можно налить воды. Позвенеть ключами.
Одиночество есть человек в квадрате.
Так дромадер нюхает, морщась, рельсы.
Пустота раздвигается, как портьера.
Да и что вообще есть пространство, если
не отсутствие в каждой точке тела?
Оттого-то Урания старше Клио.
Днем, и при свете слепых коптилок,
видишь: она ничего не скрыла,
и, глядя на глобус, глядишь в затылок.
Вон они, те леса, где полно черники,
реки, где ловят рукой белугу,
либо - город, в чьей телефонной книге
ты уже не числишься. Дальше, к югу,
то есть к юго-востоку, коричневеют горы,
бродят в осоке лошади-пржевали;
лица желтеют. А дальше - плывут линкоры,
и простор голубеет, как белье с кружевами.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
