-
Незаметные,
как взрыв Фукусимы,
призраки бабочек кружат
в тумане оврага.
Память хранит лишь пазлы архипелага,
которые не собираются без усилий.
В праздничном колпаке,
с ромом и пепси-колой,
как и всю без единого перерыва жизнь,
ты ни черта не делал.
Что было? Сколько не помню, всё шла неделя
и ничего такого.
С лихвой отдавая за всякий успех,
мы его превращали
в ожидаемый,
почти нежеланный.
Если и было чудом, что бабочка оживает,
то было им лишь вначале.
+
Проходят фигуры во мраке мрачные,
уходят во веки вечные,
не справляясь ни с большими задачами,
ни с задачами меньшими,
оставляют загадки бессмысленные,
никому во благо не служащие.
Как увидеть, чем мы сильны
и не спутать с окружающим ужасом?
Как использовать богом данное,
даже если использовать нечего,
как смириться и влиться в дальнее,
совершенное,
со-вершённое
чело-вечье...
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
