В твой город почты не шлют и не
Летают птицы, оборван кабель.
И снег проступает на пятерне
Руки протянутой к свету Каббал.
За годом - год, за столетием - быт
Святая святых и то не верится,
Как будто топот двухста копыт
Утих и осталось стучание сердца.
Вторые стуки идут подряд,
Так мир возрождает свои контрасты
Когда без сна, то чему-то рад
И в продолжение - детка, здравствуй.
С новым две тысячи, т.е. - да,
Поздравить спешу, побритый, твёрдый,
И голос шевелит собой уста,
Как ветер шевелит штанины мертвых...
Умирает владелец, но вещи его остаются,
Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды.
В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются
И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды.
Может быть, для вещей и не стоит излишне стараться, -
Так покорно другим подставляют себя зеркала,
И толпою зевак равнодушные стулья толпятся,
И не дрогнут, не скрипнут гранёные ноги стола.
Оттого, что тебя почему-то не станет на свете,
Электрический счётчик не завертится наоборот,
Не умрёт телефон, не засветится плёнка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдёт.
Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье,
Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их:
Тот, кто жил для вещей, - всё теряет с последним дыханьем,
Тот, кто жил для людей, - после смерти живёт средь живых.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
