В твой город почты не шлют и не
Летают птицы, оборван кабель.
И снег проступает на пятерне
Руки протянутой к свету Каббал.
За годом - год, за столетием - быт
Святая святых и то не верится,
Как будто топот двухста копыт
Утих и осталось стучание сердца.
Вторые стуки идут подряд,
Так мир возрождает свои контрасты
Когда без сна, то чему-то рад
И в продолжение - детка, здравствуй.
С новым две тысячи, т.е. - да,
Поздравить спешу, побритый, твёрдый,
И голос шевелит собой уста,
Как ветер шевелит штанины мертвых...
Москва бодала местом Лобным,
играючи, не насовсем,
с учётом точным и подробным
педагогических систем.
Москва кормила до отвала
по пионерским лагерям,
с опекою не приставала,
и слово трудное ге-рон-
то-кратия — не знали, зрели,
росли, валяли дурака.
Пройдёшься по сентябрьской прели -
глядишь, придумалась строка.
Непроизвольно, так, от сердца.
Но мир сердечный замутнён
на сутки даденного ксерокса
прикосновением времён.
Опережая на три года
всех неформалов ВКШ,
одну трагедию народа
постигла юная душа.
А нынче что же — руки в брюки,
гуляю, блин, по сентябрю,
ловлю пронзительные звуки
и мысленно благодарю.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
