***
Он узнал ее между маем и сентябрем,
помнил только – стоял под жарой как мертвый,
желтизна впечаталась в окоем,
остальное – стерто.
Он сказал, ты одна, как перст, песчиночка, ты одна,
муж твой лета три, как в земельку давно помёр,
будем дюжить вдвоем, вдвоем.
Буду муж тебе, будешь мне жена.
Она мужа любила – ой, но заново попривыкла.
Помидоры висели крупные, словно тыквы,
да краснющие, как пропитЫтые рожи.
- Я беру тебя, будешь мне дороже,
и земли, и воздуха, и луны,
раз мы с первым мужем разделены.
Разводили нутрий, купили двух поросят.
Она вся была налитая, как яблоко, как стакан.
Дух хватает, как широка, баскА,
и глазища черные – самый яд.
Дом безденежьем был примят.
Вот уже зима, и дернуло холодить,
и гудело так, будто волки выли.
Он сказал ей – давай кредит, мы возьмем кредит
и за годик сумеем вылезть.
А поселок жил у снегов в плену,
вот-вот ребра домов поломит.
У нее на лопатку выкралась меланома.
Старший сын разошелся с женой и ну,
ну лакать под забором спирт.
Они взяли его к себе: «Голубок мой, спи,
спи мышонок мой непутевый,
пока туча потрясывает бородой,
пока топчет дождик по крышам резвый,
пусть тебя сохранит наш дом».
Меланому сумели срезать.
И вот год пробёг, она смотрит на облака.
- Ах, любовь моя, даль моя, отходишь ты, далека…
Новый муж глядит преданно из окна,
два кредита висят, ах Божечки, как бы знать,
где нас схватит твоя рука.
Свежак надрывается. Прет на рожон
Азовского моря корыто.
Арбуз на арбузе - и трюм нагружен,
Арбузами пристань покрыта.
Не пить первача в дорассветную стыдь,
На скучном зевать карауле,
Три дня и три ночи придется проплыть -
И мы паруса развернули...
В густой бородач ударяет бурун,
Чтоб брызгами вдрызг разлететься;
Я выберу звонкий, как бубен, кавун -
И ножиком вырежу сердце...
Пустынное солнце садится в рассол,
И выпихнут месяц волнами...
Свежак задувает!
Наотмашь!
Пошел!
Дубок, шевели парусами!
Густыми барашками море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
В два пальца, по-боцмански, ветер свистит,
И тучи сколочены плотно.
И ерзает руль, и обшивка трещит,
И забраны в рифы полотна.
Сквозь волны - навылет!
Сквозь дождь - наугад!
В свистящем гонимые мыле,
Мы рыщем на ощупь...
Навзрыд и не в лад
Храпят полотняные крылья.
Мы втянуты в дикую карусель.
И море топочет как рынок,
На мель нас кидает,
Нас гонит на мель
Последняя наша путина!
Козлами кудлатыми море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
Я песни последней еще не сложил,
А смертную чую прохладу...
Я в карты играл, я бродягою жил,
И море приносит награду,-
Мне жизни веселой теперь не сберечь -
И руль оторвало, и в кузове течь!..
Пустынное солнце над морем встает,
Чтоб воздуху таять и греться;
Не видно дубка, и по волнам плывет
Кавун с нарисованным сердцем...
В густой бородач ударяет бурун,
Скумбрийная стая играет,
Низовый на зыби качает кавун -
И к берегу он подплывает...
Конец путешествию здесь он найдет,
Окончены ветер и качка,-
Кавун с нарисованным сердцем берет
Любимая мною казачка...
И некому здесь надоумить ее,
Что в руки взяла она сердце мое!..
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
