Мой мореплаватель, ты вновь куда-то сгинул.
Ты веришь компасу и старым звёздным картам.
А сколько тех, кто обречён столкнуться с льдиной?
И я всё жду тебя от марта и до марта...
Дрейфует твой корабль в открытом океане.
Морзянкою пронзён играет в волнах ветер.
И буревестник над тобой парит, как планер.
С голодным хриплым криком кружится над сетью.
Мой мореплаватель, вернись, ты так мне нужен.
С тобой разделим на двоих земли кусочек.
Не будет надоевших рыбных блюд на ужин.
А разговор прервётся цепью многоточий...
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
