Мой мореплаватель, ты вновь куда-то сгинул.
Ты веришь компасу и старым звёздным картам.
А сколько тех, кто обречён столкнуться с льдиной?
И я всё жду тебя от марта и до марта...
Дрейфует твой корабль в открытом океане.
Морзянкою пронзён играет в волнах ветер.
И буревестник над тобой парит, как планер.
С голодным хриплым криком кружится над сетью.
Мой мореплаватель, вернись, ты так мне нужен.
С тобой разделим на двоих земли кусочек.
Не будет надоевших рыбных блюд на ужин.
А разговор прервётся цепью многоточий...
Одесную одну я любовь посажу
и ошую — другую, но тоже любовь.
По глубокому кубку вручу, по ножу.
Виноградное мясо, отрадная кровь.
И начнётся наш жертвенный пир со стиха,
благодарного слова за хлеб и за соль,
за стеклянные эти — 0,8 — меха
и за то, что призрел перекатную голь.
Как мы жили, подумать, и как погодя
с наступлением времени двигать назад,
мы, плечами от стужи земной поводя,
воротимся в Тобой навещаемый ад.
Ну а ежели так посидеть довелось,
если я раздаю и вино и ножи —
я гортанное слово скажу на авось,
что-то между «прости меня» и «накажи»,
что-то между «прости нас» и «дай нам ремня».
Только слово, которого нет на земле,
и вот эту любовь, и вот ту, и меня,
и зачатых в любви, и живущих во зле
оправдает. Последнее слово. К суду
обращаются частные лица Твои,
по колено в Тобой сотворённом аду
и по горло в Тобой сотворённой любви.
1989
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
