Она, кто стАтью источала
Дыханье дальнего Днепра,
Не задержалась у причала
Моей постели до утра
В пустой двухкомнатной квартире,
Какую барски я снимал…
И в лоджиевом карантине
Курорт сводил меня с ума.
Она, с кем с душного полудня
Сбежали мы в лазурный рай,
Порывы все мои и «блудни»
Отринула не невзначай…
Но, грусть не выдавший нисколько,
Глушил я зря сердечный стук,
И от касаний наших скользких
В воде - захватывало дух!
…Она плескалась в акварелях
Прогретых волн – полунага…
И на губах её горели
И янтари, и жемчуга.
И я шалел от брызг и капель,
Нектар которых бы испил
С лица славянки этой, кАбы
События не торопил.
Её - восторженную чайку -
Ласкало море, а не я!
А я, влюблённый и случайный,
Был в роли ржавого буя,
Обросшего зелёной тиной,
Прибившегося сиро к ней…
Но - солнце!.. Солнце нам светило,
ХитрО подмигивая мне!
И волны пели и качали
Её пленительную плоть,
И все сердечные печали
Мои летели, будто прочь…
И, со стихиями не споря,
Плыл рядом с нею – я, не я…
И пахло женщиной и морем
До головокружения...
В парке отдыха, в парке
за деревьями светел закат.
Сёстры «больно» и «жалко».
Это, вырвать из рук норовят
кока-колу с хот-догом,
чипсы с гамбургером. Итак,
все мы ходим под Богом,
кто вразвалочку, кто кое-как
шкандыбает. Подайте,
поднесите ладони к губам.
Вот за то и подайте,
что они не подали бы вам.
Тихо, только губами,
сильно путаясь, «Refugee blues»
повторяю. С годами
я добрей, ибо смерти боюсь.
Повторяю: добрее
я с годами и смерти боюсь.
Я пройду по аллее
до конца, а потом оглянусь.
Пусть осины, берёзы,
это небо и этот закат
расплывутся сквозь слёзы
и уже не сплывутся назад.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
