Да, догадываюсь, что у кого-то аллергия на почки,
кто-то найдет здесь сплошные сбои в ритме,
а кто-то и вовсе утвердится в мысли,
что ничего нового в этом стихе не сказано, так, одна банальщина.
А плевать! :)
*Весенний и тлетворный дух тревожит*,
по улицам гуляет городским,
улыбки вызывает у прохожих,
демисезонный разрушая сплин.
Вскрывает почки на ветвях сирени,
с усмешкой гладит мартовских котов,
разлегшихся на каменных ступенях ,
как будто мех утерянных манто.
И ждать уже недолго остается,
еще неделя — и опять апрель
меня согреет желтым блудным солнцем.
Зима прошла — и ладно. А теперь
всё кажется другим и посвежевшим:
и воздух, и дороги, и дома,
и каблучки простоволосых женщин,
всех мужиков сводящие с ума.
И стайки незадачливых подростков,
с гормонами в сияющих глазах,
снуют от перекрестка к перекрестку,
и кто-то что-то важное сказал,
и кто-то посмотрел совсем иначе,
а кто-то повзрослел в тот самый миг.
Весна пятак бросает наудачу:
орел и решка?.. Нет, война и мир...
Не знаю, Есенина люблю очень, но... всё может быть)))
Спасибо, Ира!
Да. Последняя строка, на мой взгляд, стоит всего стихотворения
Последняя строка даже не придумалась, а просто проговорилась сама по себе. И была записана мной.
Спасибо, Роз))
Мной настолько часто это проживалось - когда буйствует солнце, когда с ума сходит южное великолепие, а на фоне всего этого или ожидание сирены, или сирены....
Сочувствую...
Замечательный стих. Огромное произвёл впечатление.)))
Спасибо, Верочка!
У нас сегодня абрикосы расцвели...))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.