Ах, оставьте, оставьте…
остыли
поэтические протуберанцы.
Просто так расскажу, потому что
ни черта вы не помните или
ни черта вы не знаете.
Были…
и каникулы, и деревушка…
Ах, оставьте, оставьте смеяться,
сантименты, мол, ясное дело,
мол, у каждого есть такая –
над рекой луговой, на горке…
В общем, мы, ленинградские девы,
(что ж так сердце … не отпускает?)
в сельский клуб «на кино» и на танцы,
километров за пять, просёлком
устремлялись туда.
Время плыло –
муть «застойная» (так говорилось),
и рулил «бровеносец в потёмках»,
и привычная бедность…
Однако,
там впервые являлся Лорка
в чёрно-белом «Кровавой свадьбы»,
«… лепесточек, конь взял и заплакал…»,
без конца обрывалась плёнка,
ржали парни, да шикали бабы…
…
Ах, гитара – испанская страсть!
И «далёко» же было «итить».
Да ещё, на обратном пути
темнотища – хоть выколи глаз,
но испытанные остряки –
деревенские – провожали,
и на тропке, что вдоль реки,
с ног мы стряхивали сандалии…
…
Бывший (тоже) Карлмаркс (тьфу, язык поломаешь) штадт,
Шлосс-отель… Не уснуть – сука-память неволит
( «софья власьевна»… барский запущенный сад…) –
фантомные боли…
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
