слышишь, как просится в небо под утро чья-то душа?
так не бывает? ну что ты, мы просто об этом не знаем.
город давно научился почти незаметно дышать.
видишь, как корочка неба слегка подгорела у края?
реки застыли, им незачем больше спешить по часам
время – зима, узнаешь? возвращается что-то из детства.
я без тебя это время по городу следовал сам,
чтобы занять себя, чтобы идти и куда-нибудь деться.
всё началось до того, как мы стали такими как есть.
с нами, без нас, после нас, будет чистым и ровным дыханье.
сколько ещё, до скончания света? не счесть.
я бы считал для тебя эти души и эти посланья.
падает, падает город в предутренний сон.
кто мы и где, я не помню, а нужно ли помнить кому-то.
лучше дышать вместе с городом нам в унисон,
и разделить на двоих это странное зимнее утро.
Есть в растительной жизни поэта
Злополучный период, когда
Он дичится небесного света
И боится людского суда.
И со дна городского колодца,
Сизарям рассыпая пшено,
Он ужасною клятвой клянется
Расквитаться при случае, но,
Слава Богу, на дачной веранде,
Где жасмин до руки достает,
У припадочной скрипки Вивальди
Мы учились полету - и вот
Пустота высоту набирает,
И душа с высоты пустоты
Наземь падает и обмирает,
Но касаются локтя цветы...
Ничего-то мы толком не знаем,
Труса празднуем, горькую пьем,
От волнения спички ломаем
И посуду по слабости бьем,
Обязуемся резать без лести
Правду-матку как есть напрямик.
Но стихи не орудие мести,
А серебряной чести родник.
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
