Я помню тот замок, он был бессознательно мал…
В каждой увиденной зале – вместо приёма пожар.
Ковры и полотна дымились, сгорая в нещадном
Огне, а острые когти дракона резвились, играли
Во мне. И был я печален и жалок. Другим не понять,
Когда невозможно как раньше клинка удержать рукоять.
Покаяться местному Богу, пройти по покрову земли,
Смотреть как опять на закате уходят с порта корабли.
За мной приходили. И каждый единственный раз
Лишал их ноздрей, переносиц, восторженных глаз.
Народ лютовал и бесился. Король был предательски
Глуп. Елей бесконечно струился с его избалованных
Губ. Сказанье сулило всем злато, убийство дракона
В цене. А зверь нескончаемо плакал, скулил и кусался
Во мне. Пусть шкуру они и добыли, пусть сломаны шея,
Крыло. Но глядя теперь на меня, они снова видят Его.
Декабрь морозит в небе розовом,
нетопленый чернеет дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
И ждём чего? Самим известно ли?
Какой спасительной руки?
Уж вспухнувшие пальцы треснули,
и развалились башмаки.
Уже не говорят о Врангеле,
тупые протекают дни.
На златокованом архангеле
лишь млеют сладостно огни.
Пошли нам долгое терпение,
и лёгкий дух, и крепкий сон,
и милых книг святое чтение,
и неизменный небосклон.
Но если ангел скорбно склонится,
заплакав: «Это навсегда»,
пусть упадёт, как беззаконница,
меня водившая звезда.
Нет, только в ссылке, только в ссылке мы,
о, бедная моя любовь.
Лучами нежными, не пылкими,
родная согревает кровь,
окрашивает губы розовым,
не холоден минутный дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
