Я верила, чуяла, знала всегда,
О том, что со мной приключится беда,
Что в том ощущенье особое есть,
Когда на руках пробивается шерсть,
Когда за спиной появляется хвост
И лапы хотят дотянуться до звезд,
И речи ненужный теряется дар,
И в сердце звериный бушует пожар,
И жажда погони, добычи восторг,
И прыгаешь в бездну, как будто поток
Подхватит и бросит на волю судьбы,
Спасет за секунду до... ах, если бы
Рассвет задержался еще на часок,
И мне, отпивая свободы глоток,
Лететь оголтело в кромешную тьму,
Не подчиняясь ни в чём никому,
И, отгоняя на кончик хвоста
Миг, когда снова я стану не та,
Мчаться, к земле волчью морду клоня,
Зная – никто не догонит меня!..
...Всё тяжелее мучительный бег,
Бьётся в сознании: я - человек!
Яркие, дикие видятся сны
В ночь восхождения полной луны.
Бессмысленное, злобное, зимой
безлиственное, стадии угля
достигнувшее колером, самой
природой предназначенное для
отчаянья, - которого объем
никак не калькулируется, - но
в слепом повиновении своем
уже переборщившее, оно,
ушедшее корнями в перегной
из собственных же листьев и во тьму -
вершиною, стоит передо мной,
как символ всепогодности, к чему
никто не призывал нас, несмотря
на то, что всем нам свойственна пора,
когда различья делаются зря
для солнца, для звезды, для топора.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
