Вечер губы дует, недотрога,
И суда приветствуют суда.
Потерпи еще совсем немного,
И вернешься ты назад, туда,
Где тоскует деревянный мостик,
И рыбак к удилищу прирос,
Прошлому там промывает кости
Памяти усталый камнетес.
Там немые пролетают птицы,
Стерты напрочь файлы-голоса,
Из глубин всплывают чьи-то лица,
Там еще ты верил в чудеса,
Там казалось счастье – это лето,
Старая тельняшка на груди,
«Marlboro» в заначке сигарета
И свободы сладость впереди!
Дует губы вечер. Ветер дует.
Хмурит речка брови-берега…
Как невинны были поцелуи...
И как пахли грешные стога!
Как пел пропойца под моим окном!
Беззубый, перекрикивая птиц,
пропойца под окошком пел о том,
как много в мире тюрем и больниц.
В тюрьме херово: стражники, воры.
В больнице хорошо: врач, медсестра.
Окраинные слушали дворы
такого рода песни до утра.
Потом настал мучительный рассвет,
был голубой до боли небосвод.
И понял я: свободы в мире нет
и не было, есть пара несвобод.
Одна стремится вопреки убить,
другая воскрешает вопреки.
Мешает свет уснуть и, может быть,
во сне узнать, как звезды к нам близки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
