Безмерной вереницей дел
день убаюкан...
У причала,
где возвращением к началу
живёт прибытье и отход,
ржавеет старый пароход.
Не затонул, отплавал...
Дома, он остовом металлолома
чернеет,
вписанный в закат...
Стрелы подъёмная рука
на весте, над зарёю алой
звезду возникшую поймала...
Лениво шелестя волной,
у борта ластится прибой.
Команды нет.
У капитана
в душе не затихает рана.
И в этот вечер он придёт
взглянуть на старый пароход.
И будет с кружкой у окна
сидеть в таверне допоздна.
На раздробленной ноге приковыляла,
У норы свернулася в кольцо.
Тонкой прошвой кровь отмежевала
На снегу дремучее лицо.
Ей все бластился в колючем дыме выстрел,
Колыхалася в глазах лесная топь.
Из кустов косматый ветер взбыстрил
И рассыпал звонистую дробь.
Как желна, над нею мгла металась,
Мокрый вечер липок был и ал.
Голова тревожно подымалась,
И язык на ране застывал.
Желтый хвост упал в метель пожаром,
На губах - как прелая морковь...
Пахло инеем и глиняным угаром,
А в ощур сочилась тихо кровь.
1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
