«Эта женщина в окне,
в платье розового цвета,
Утверждает, что в разлуке
невозможно жить без слёз...»
Булат Окуджава.
* * *
Она опять за тюлевым туманом
мерещилась, но платье было синим.
Шопена «Вальс» играло фортепьяно,
а в тёмных косах серебрился иней.
И было всё несбыточным и странным,
как в летнем сне приснившееся чудо:
она опять за тюлевым туманом,
и отзвуки знакомого прелюда.
От горьких слёз промокшее виденье
мерещилось, и было синим платье,
и путалось, и жгло стихотворенье...
Так необъятного и не смогла объять я.
В начале восьмого с похмелья болит голова
не так, как в начале седьмого; хоть в этом спасенье.
Сегодняшний день — это день, пораженный в правах:
глухое похмелье и плюс ко всему воскресенье.
И плюс перестройка, и плюс еще счеты свести
со всем, что встает на дыбы от глотка самогона.
Вот так бы писать и писать, чтоб с ума не сойти,
в суровой классической форме сухого закона...
Вот видите, сбился, опять не туда повело:
при чем здесь «сухой» самогон, когда спирта сухого
глоток... Извиняюсь, опять не про то. Тяжело
в ученье с похмелья в бою... Будь ты проклято! Снова.
Вернее, сначала. В начале восьмого башка...
Люблю тебя, жизнь, будь ты проклята снова и снова.
Уже половина... восьмого стакана... рука
уже не дрожит, и отыскано верное слово.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
