Когда ты о чем-то думаешь, это что-то
думает о тебе, вот и выходит,
что снег по субботам чистый, а ты мне звонишь навстречу.
Прямая речь, непрямая: слова, будто залп картечью.
По воробью? И осень уже на взводе.
Задраиваются соты
до следующей жизни, нашей с тобой, чужой;
контуры отпечатает белая плащаница.
Контуры встреч, разлук ложатся в слепой уток,
как ядра в мортиры, как всхлип уходящих уток;
ноябрь вгоняет спицы
в вечернюю память, и время идет баржой
по твердой воде реки. И по водной тверди
след, чтоб было куда возвратиться. Дважды.
И лечь в плащаницу.
Время в глазах смотрящего: толпа или, может, лица.
И все на горе, и в силосной яме каждый.
Я завтра Фальстаф твой, а ты мой сегодня Верди...
Небо с немочью зубною
Спит в рентгеновском луче.
Ходит смерть моя за мною
С бормашиной на плече.
Боль проложена повсюду,
Не унять ее, паскуду,
Даже током УВЧ.
Ночь у лавочки табачной
Темной болью проливной.
Кроме жизни неудачной,
Нет надежды под луной.
Свет неоновый по коже –
Нынче в жизни непогоже,
В горле горькая вода.
Я друзей моих, похоже,
Не увижу никогда.
Есть у смертного обуза
В виде спелого арбуза
Под картузным козырьком,
С неподвижным языком.
И лицо его былое
На живых глядит в поту,
Словно сердце нежилое
Отражается во рту.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
