День обдирая по часам
От яркой шкуры апельсина,
Я полагаю, вечер зимний
Себя проглотит как-то сам.
И будет опиум ночной
Клубиться улицей морозной,
И, проступая солью, звезды
Вставать над гаванью чужой.
А та, что скатится слезой,
Перегорит и озадачит –
Я полагаю, надо мной
Ни там ни здесь никто не плачет.
Ах, если можно бы иначе –
Не так, не здесь и не со мной.
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
