Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Сидит на голой крыше домовой
весь белый под таким же белым светом
Луны, курится пылью мостовой
проспект, но наша песня не об этом.
По будням нет цветных, и дом пустой
без гама разношёрстного базара
спокойно млеет тихой красотой
и крыша никуда не уезжала.
Неровности впиваются в костяк –
сидеть на крыше очень неудобно,
но гвалт цветных наехавших трудяг
загнал сюда, где тихо и свободно.
))
Че он там курит, весь в анжамбеманах,
На голой крыше, сам такой же в белом? -
Уже и черепица покраснела,
И крутят сон цветной на всех экранах...
Вапще, чтоб вниз антенна не слетела,
К кину цветному надо толеран...ах!
О, боже, черепица покраснела?
Надеюсь не от крови, просто жарко?
Впивается зубастая богема
в сюжет, где он, она, американка,
Луна, косяк, антенна, допинг, страсти.
Она глупа, но внешность – диво дивы,
серьёзен он, умён и на контрасте –
богат, но страшен. Телеобъективы
изнанку крыши подают горячей
на блюде ненасытного экрана,
смакует плебс по вечерам на даче
подробные мученья маргинала.
))
Ща весь бомонд подтянется на крышу,
И бедный домовой к волкам слиняет –
В их приземленном беспонтовом крае
Мыльных шаров полет не уважают.
Тут больше классика приходится по вкусу –
«Ушанка красная» приличного француза.
Сидит на крыше ночью домовой
не потому, что очень одиноко,
а просто чуточку видней дорога,
за горизонт струящей бечевой,
и потому, что звёзды не мешают
смотреть цветные мысли наяву
и по нездешнему чьему-то волшебству
дивиться неизведанному краю.
))
Жаль, что не Домовой разносит по ночам цветные сны...
ну кто знает...))
Был у нас когда-то Автор.
Это его стихотворение. Вы напомнили мне Андрея...
Otvertka. Пой, ангел, пой
О прошедшем пока не скажу - не пора,
А о будущем знаете сами.
На балкон ко мне ангел спустился вчера,
На веревке присев меж трусами.
«Чё те надобно, падла?» - спросил я его,
Богом данное имя сковеркав.
Ангел плакал и мне не сказал ничего,
Потому что он прибыл с проверкой.
Ну и ладно, смотри; я живу, не таясь,
Да и смерть мне проста, как обуться.
Я бутылочку на стол холодную - хрясь;
Помидоры порезал на блюдце.
Взял его за крыло и на кухню принёс,
И к утру он проверку закончил.
Стол пустой, но в глазах больше не было слёз.
Жаль, сожрал он последний лимончик…
Ну и пусть, но зато он утешен ушёл -
Через дверь, как обычные люди.
Этой ночью со мной пел он так хорошо,
Как на небе, пожалуй, не будет.
спасибо, Роза
черт его знает, когда за тобой ангела принесет...
А это подробнее
http://www.reshetoria.ru/govorit_reshetoriya/dnevnik_sayta/news5821.php
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Сердце бьёт в эрогенную зону
чем-то вроде копыта коня.
Человечество верит Кобзону
и считает химерой меня.
Дозвониться почти невозможно,
наконец дозвонился — и что? —
говорит, что уходит, безбожно
врёт, что даже надела пальто.
Я бы мог ей сказать: «Балаболка,
он же видео — мой телефон,
на тебе голубая футболка
и едва различимый капрон».
Я бы мог, но не буду, не стану,
я теперь никого не виню,
бередит смехотворную рану
сердце — выскочка, дрянь, парвеню.
Сердце глупое. Гиблая зона.
Я мотаю пожизненный срок
на резиновый шнур телефона
и свищу в деревянный свисток,
я играю протяжную тему,
я играю, попробуй прерви,
о любви и презрении к телу,
характерном для нашей любви.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.