У самого края,
где родина молний,
знакомые даты
забыть я не мог.
Там пенно вздыхая
прибрежные волны
послушной собакой
ложатся у ног.
А истина рядом
любимым сюжетом,
и облаком пышным
навстречу плывёт.
Придирчивым взглядом,
изменчивым ветром,
грозою чуть слышной
с собою зовёт.
Где родина молний -
у самого края.
Туда полечу я
навстречу судьбе.
Туда, где нет боли,
туда, где я знаю,
что волны врачуют:
к любимой тебе.
Я знаю, что встретишь,
я знаю, что любишь.
На скошенных травах
постелишь постель.
Спускается вечер,
и сладкие губы
в любовных забавах
не прячь - не жалей.
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
