Множество люстр
в опустевшем зале
ещё не погашены.
Ловишь чувств
оставшиеся кристаллы:
с лёгким покашливанием
возвращающиеся тени
сыгранных партий,
дуэтов, арий.
Восходят на ступени
в странном азарте,
как в колумбарий.
Приносят тени цветов,
поникших давно,
бездушно-лживых.
Но оркестр играть готов.
Ему всё равно.
Они все ещё живы.
Бессмысленное, злобное, зимой
безлиственное, стадии угля
достигнувшее колером, самой
природой предназначенное для
отчаянья, - которого объем
никак не калькулируется, - но
в слепом повиновении своем
уже переборщившее, оно,
ушедшее корнями в перегной
из собственных же листьев и во тьму -
вершиною, стоит передо мной,
как символ всепогодности, к чему
никто не призывал нас, несмотря
на то, что всем нам свойственна пора,
когда различья делаются зря
для солнца, для звезды, для топора.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
