Я видел его из окна - он напился и плакал в ночи,
Ему в унисон фонари прослезились на тело столицы.
Он думал разжалобить ночь, но она безразлично молчит.
Какое ей дело, вообще, до того, кто решил здесь напиться.
У маленькой феи сейчас, безусловно, важнее дела.
С карнизов уходят в полёт быстрокрылые серые мыши,
А ночь в колеснице по звёздному небу, в чём мать родила
Летает и детскими снами прозрачными дышит.
И лунные трассы в заливах всё так же ведут в никуда,
Где вечность из бликов вечерней зари отливает рассветы.
Давай погуляем по ним, нас, быть может, удержит вода,
Ты только сожми мою руку и верь всеми силами в это.
Куда ты, куда ты... Ребёнка в коляске везут,
и гроб па плечах из подъезда напротив выносят.
Ремесленный этот офорт, этот снег и мазут,
замешенный намертво, взять на прощание просят.
Хорошие люди, не хочется их обижать.
Спасибо, спасибо, на первый же гвоздь обещаю
повесить. Как глупо выходит — собрался бежать,
и сиднем сидишь за десятою чашкою чаю.
Тебя угощали на этой земле табаком.
Тряпьём укрывали, будильник затурканный тикал.
Оркестр духовой отрывался в саду городском.
И ты отщепенцам седым по-приятельски тыкал.
Куда ты, куда ты... Не свято и пусто оно.
Но встанет коляска, и гроб над землёю зависнет.
«Не пёс на цепи, но в цепи неразрывной звено», —
промолвит такое и от удивленья присвистнет.
1989
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
