В стеклянных венах малины
Скрыты: былины, стоны, сурдины, длины,
Пена Киприды, фавны, паузы и пустоты,
Тени святых без имен и без плоти.
Пальцы от сока темны и исколоты.
Кровь выступает, как Ахиллес уходящий на битву,
Как плач Вритры о всесожжении змей.
Кто ты? Голубь блед, режущий пар времени бритвой
Полета над молчанием яшмовых флейт?
Что надо тебе,
Лунный садовник, рыбарь тишины?
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!
От шуток с этой подоплекой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далеко,
Так робок первый интерес.
Но старость - это Рим, который
Взамен турусов и колес
Не читки требует с актера,
А полной гибели всерьез.
Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба.
1932
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
