Зябко и мрачно в доме пустом,
В городе странном, холодном, чужом.
Близкого моря шум неумолчный
Лишь нарушает молчание ночи.
Там, где свернулась клубком темнота,
Глаза незнакомого светят кота.
В сердце закрался отчаянный страх,
Что за угроза в кошачьих глазах?
Голая ветка стучится в стекло.
Трудно поверить, что где-то светло.
Там, за дождём, как слезящийся глаз,
Тусклый фонарь мне мигнул и погас.
Это калитка скрипит или пол?
Кто это в дом еле слышно вошёл?
Шорохи, шёпоты, стуки глухие...
Кто же там? Мёртвые или живые?
Веки смежаются, хочется спать,
Только пугает пустая кровать.
Вижу сквозь дрёму - скоро рассвет.
Чей-то неясный возник силуэт.
Вновь осторожные слышу шаги,
В страхе шепчу я - Господь, помоги!
Голос - "ну, здравствуй!" - весёлый такой.
К мокрой шинели прижалась щекой.
И улетучился ужас ночной,
Что мне бояться, когда ты со мной!
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
