Когда надсмотрщица-ночь задремлет,
Прикрывши облачным веком око
Луны, и звёзды-перидинеи
Опустятся во вселенной глубь,
Мой друг, во мраке, затмившем земли,
Томясь у чёрных решёток окон,
В забытой Богом периферии
Тоску привычную не голубь!
И пусть ты заперт, как птица в клетке,
В саманной хате на табурете,
Ведь не ослеп ты и не проказой
Съедает тело текучий гнёт -
Всплывут чудесные ночесветки
Лишь только облачность сдует ветер,
И ночь лукавым по-бабьи глазом
Тебе, конечно же, подмигнёт!
Когда для смертного умолкнет шумный день,
И на немые стогны града
Полупрозрачная наляжет ночи тень
И сон, дневных трудов награда,
В то время для меня влачатся в тишине
Часы томительного бденья:
В бездействии ночном живей горят во мне
Змеи сердечной угрызенья;
Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,
Теснится тяжких дум избыток;
Воспоминание безмолвно предо мной
Свой длинный развивает свиток;
И с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю.
19 мая 1828
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
