Мой друг зашит. И год уж как не пьет -
Глядит во двор, где сумрак неизменно
Над заспанной провинцией плывет.
Я замужем за тем же бизнесменом,
Которому как будто нипочем
С чудовищем делить кровать и кресло.
Я, кажется, узнала, что по чем,
Но это никому не интересно.
Да здравствуют вечерние пиры!
Пробежки утром, кофе и водитель!
Да здравствуют посуда и полы,
Паркетный воск и пятновыводитель.
Да здравствуют горячая вода,
Приватный пруд, винтажная портьера!...
А бабочка, влетевшая сюда,
Останется деталью интерьера.
Симонов и Сельвинский стоят, обнявшись,
смотрят на снег и на танковую колею.
– Костя, скажите, кто это бьет по нашим?
– Те, кого не добили, по нашим бьют.
Странная фотокамера у военкора,
вместо блокнота сжимает рука планшет.
– Мы в сорок третьем освободили город?
– Видите ли, Илья, выходит, что нет.
Ров Мариуполя с мирными — словно под Керчью.
И над Донбассом ночью светло как днем.
– Чем тут ответить, Илья, кроме строя речи?
– Огнем, — повторяет Сельвинский. —
Только огнем.
2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
