Когда я выйду из города Дольче Вита,
Графоманы устроят чтения в местном пабе.
Муж подаст объявление на Авито:
Продаются шубы. Б/У, но от классной бабы.
Мать уронит слезу, подавая надежду луку
Избежать как смерти драников и лазаньи.
Милый друг уйдет в поэзию и науку,
И жена чужая выдохнет над вязаньем.
Здесь не то, чтобы нет стихов, или я задета
Теми, в ком любви и жалости не осталось.
Просто в этом году такое грибное лето,
Что похмельем к горлу накатывает усталость,
От которой хочется в сон, а не в омут…
Дом наш
Разлетится вдребезги, сколько не жуй резину.
Между двух берез возникнув, лесной дитёныш
Ни о чем не ведая, просится мне в корзину.
Слушай же, я обещаю и впредь
петь твое имя благое.
На ухо мне наступает медведь —
я подставляю другое.
Чу, колокольчик в ночи загремел.
Кто гоношит по грязи там?
Тянет безропотный русский размер
бричку с худым реквизитом.
Певчее горло дерет табачок.
В воздухе пахнет аптечкой.
Как увлечен суходрочкой сверчок
за крематорскою печкой!
А из трубы идиллический дым
(прямо на детский нагрудник).
«Этак и вправду умрешь молодым», —
вслух сокрушается путник.
Так себе песнь небольшим тиражом.
Жидкие аплодисменты.
Плеск подступающих к горлу с ножом
Яузы, Леты и Бренты.
Голос над степью, наплаканный всласть,
где они, пеший и конный?
Или выходит гримасами страсть
под баритон граммофонный?
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
