«Я сидел на горе, нарисованной там, где гора...»
А. Еременко
Близость к тебе разлагающе действует на разложение
на множители, на спряжения, падежи;
то ли последний липовый лист с вечера все кружит —
не упадет, то ли стремительное обморожение
воображения бродит по комнате, кормит рыбок,
сдвинуть пытается мертвый маятник —
стоящий над временем памятник
старику Розенбому — доброму духу корабельных рубок.
Можно смотреть кино, в окно, в глаза, вбок или в прошлое;
взгляд биполярен: одномоментно боится и хочет.
Потому, чем ближе-дальше предмет, тем менее точен:
размыт. Зрачок дрожит, возвращаясь в пошлое.
Близость тебя разлагающе действует на размножение
мыслей, слов, полярных незримых сов;
на половине пути к южному полюсу на брюках залип засов,
начинается торможение.
Нужно сдавать позиции, города, анализ мочи, экзамен,
быть везде и всем, невидимым и всегда.
Вода, слава богу снова с небес вода;
маятник врос в обои, и до ремонта замер.
Стоит войти, и тут же маячит зуммер
на выход: на бреющем успеть бы рвануть кольцо.
Близость с тобой возвращает в страну отцов,
я позавчера там умер...
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
