Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
"...всё когда-нибудь будет, не спрашивай, только когда..."
"Светло?"
buhta
Верно, неважно по сути, что фат, что франт:
время накажет вытянуться во фрунт,
выйти за скобки, выбить у бога грант
сделать хотя бы чуть-чуть плодородней грунт.
Небо все ближе – поэты, увы, не лгут, –
меньше планета, дальше, видней, видней;
каждой прорехе важен ее лоскут,
Вергилию каждому нужен его Эней.
Каждому сладкому прянику – длинный кнут,
каждой Голконде – хотя бы один вампир,
крест для любви, на котором ее распнут,
каждой вселенной свой Бах, а ему клавир.
Сердце седеет и душу побила ржа,
иглы все до последней собрал Портной
в кардиограмму; к храму идет баржа,
путь из «когда» в «зачем» пролагает Ной.
Бахово – Баху. Пока не увял цветок,
можно взлететь в бесконечно глубокий ров
или пойти написать на сарае то,
что бы хотелось увидеть там вместо дров.
Сны не сгорают дотла, земляничный конь
в синих полях догоняет твое светло;
все журавли возвращаются на ладонь
за ожиданьем, что тихо из глаз текло…
В старом зале, в старом зале,
над Михайловской и Невским,
где когда-то мы сидели
то втроем, то впятером,
мне сегодня в темный полдень
поболтать и выпить не с кем —
так и надо, так и надо
и, по сути, поделом.
Ибо что имел — развеял,
погубил, спустил на рынке,
даже первую зазнобу,
даже лучшую слезу.
Но пришел сюда однажды
и подумал по старинке:
все успею, все сумею,
все забуду, все снесу.
Но не тут, не тут-то было —
в старом зале сняты люстры,
перемешана посуда, передвинуты столы,
потому-то в старом зале
и не страшно и не грустно,
просто здесь в провалах света
слишком пристальны углы.
И из них глядит такое,
что забыть не удается, —
лучший друг, и прошлый праздник, и —
неверная жена.
Может быть, сегодня это наконец-то разобьется
и в такой вот темный полдень будет жизнь разрешена.
О, вы все тогда вернитесь, сядьте рядом, дайте слово
никогда меня не бросить и уже не обмануть.
Боже мой, какая осень! Наконец, какая проседь!
Что сегодня ночью делать?
Как мне вам в глаза взглянуть!
Этот раз — последний, точно, я сюда ни разу больше...
Что оставил — то оставил, кто хотел — меня убил.
Вот и все: я стар и страшен,
только никому не должен.
То, что было, все же было.
Было, были, был, был, был...
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
