Вот с тонконогой грацией паучьей
Застыл штатив в предчувствии мгновенья
Вот в бантах я как бледная поганка
Пытаюсь соответствовать минуте
«А ничего хорошего не будет»
Запечатлел документальный снимок
За целый год конечно порыжею
Начну смотреть наглее с фотографий
И кажется что все об этом знают
Но только я пока еще не в курсе
Держу портфель обеими руками
И нас таких здесь сорок и четыре
Как же в конце осталась половина
Вон тот в очках потом в меня влюбился
Зачем-то до сих пор об этом помню
Закатится монетка за подкладку
Сейчас тренога подогнет колени
И на плече фотографа уедет
Тут кто-то самый главный даст отмашку
Нас наугад распределят по парам
И потечем по скользким коридорам
Исподтишка готовящим подножку
Очкарик больно вцепится мне в руку
Я ни за что не сяду с ним за парту
По крайней мере класса до седьмого
Но это из бордового альбома
Который затерялся с переездом
Там я уже умела улыбаться
А он был тем кто доверял улыбке
Нет тут пока еще он корчит рожи
И очень больно стискивает руку
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв.
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
1836
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
