В августе рынок похож на шкатулку с секретом -
всякая всячина в нём перемешана щедро.
Сивый Даждьбог, по юдоли пройдя кругосветом,
разбередил огородно-садовые недра.
Кроткая бульба калякает с бойким укропом.
Жгучие сливы цыганят на публику ловко.
Яблоки к публике в сумки бросаются скопом:
белый налив, и антоновка, и папировка...
Ждут огурцы своего малосольного часа.
Чахнет редиска с воинственным хреном в разлуке.
У кукурузы горячей поклонников масса,
но не даётся она с первой выборки в руки.
Даже черника, менять не желая привычки,
всё ещё держит июня понты и зароки.
С ценами снова хитрят деловые лисички.
Боровики надувают от важности щёки.
Семечки мака порочным мечтателям рады.
У помидоров минута стоической славы:
их ещё в мае грозились сожрать колорады,
да обломились, заморской шугаясь потравы.
Ушлые груши - шмелей желтозадые музы -
мерятся хвостиком вздумали с яростным перцем.
Блудные дыни закинули глаз на арбузы,
но голосуют за них кожурой, а не сердцем.
Если ты хочешь узнать, как рождаются песни,
гроздь винограда возьми на хмельную заметку:
эта лоза бы могла быть стократ интересней,
если бы в бочку легла, а не в пошлую сетку.
Каждому, впрочем, своё - и арбузу, и груше,
и винограду... На рынке не место капризам.
Если бы фрукты имели бессмертные души,
август бы был назидательным их парадизом.
В августе рынок похож на шкатулку с секретом,
чьи подоплёки когда ещё будут раскрыты!
Смяв календарик, природа прощается с летом
и переводит часы на осенние квиты.
Второе Рождество на берегу
незамерзающего Понта.
Звезда Царей над изгородью порта.
И не могу сказать, что не могу
жить без тебя - поскольку я живу.
Как видно из бумаги. Существую;
глотаю пиво, пачкаю листву и
топчу траву.
Теперь в кофейне, из которой мы,
как и пристало временно счастливым,
беззвучным были выброшены взрывом
в грядущее, под натиском зимы
бежав на Юг, я пальцами черчу
твое лицо на мраморе для бедных;
поодаль нимфы прыгают, на бедрах
задрав парчу.
Что, боги, - если бурое пятно
в окне символизирует вас, боги, -
стремились вы нам высказать в итоге?
Грядущее настало, и оно
переносимо; падает предмет,
скрипач выходит, музыка не длится,
и море все морщинистей, и лица.
А ветра нет.
Когда-нибудь оно, а не - увы -
мы, захлестнет решетку променада
и двинется под возгласы "не надо",
вздымая гребни выше головы,
туда, где ты пила свое вино,
спала в саду, просушивала блузку,
- круша столы, грядущему моллюску
готовя дно.
январь 1971, Ялта
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
